Семь бед и змеиный завет - Дарья Акулова
– Хватит на неё орать, Волк! – встревает Айдар, подойдя близко к Арлану. Он встал пораньше, чтобы поупражняться в магии самому, что нас очень удивило, а потом сел наблюдать за нами. – Сложно разговаривать с девушкой уважительно? Ты совсем одичал?
Сабаз будто вторит ему своим ржанием в ответ, защищая меня. Его подхватывает Акку.
– Вот из таких, как ты, – Арлан грубо тычет пальцем в грудь Айдара, – и вырастают не воины, а мямли!
– Чего-о?!
– Чуть прикрикнешь – сразу в слёзы!
Они начинают ругаться. Чувствую себя ужасно, ведь это из-за меня. Хочется уйти куда-нибудь подальше от всех, но увы, мы посреди степи, а рядом только вон тот булыжник, за которым даже на четвереньках спрятаться не выйдет.
Я взываю к силе и становлюсь невидимой. А потом позволяю себе тихонько заплакать. От усталости. И обиды. Сама ведь хотела научиться сражаться! Знала ведь, что воины сюсюкаться не любят.
– Инжу?
Парни остановили перепалку, заметив, что меня нет.
– Ты что, плачешь?
– Нет, я… – пытаюсь говорить, но то и дело всхлипываю. – Да, но… Я в порядке. Сейчас буду в порядке. Дайте мне немного времени.
– Выходи, змейка.
Я утираю нос и мокрые щёки в последний раз и снимаю покров.
– Простите, я…
– Небо всемогущее, как ты это делаешь?
Я вздрагиваю от женского голоса, возникшего совсем рядом со мной – прямо позади! – поэтому отшатываюсь в сторону.
– Какого?!… – хмурится Арлан и мгновенно делает рывок в сторону воровки, но она ловко отпрыгивает в сторону.
Я отхожу подальше от них. Арлан разворачивается, замахивается саблей, но её лезвие натыкается на преграду в виде двух скрещенных кинжалов, которые Нурай выставляет перед собой за мгновение до этого. Я вижу, как ей тяжело сдерживать натиск Волка, что она даже немного присаживается. Но оказывается это лишь для того, чтобы крутануть его клинок от себя в бок. Затем она, пользуясь его неустойчивым положением, ныряет под руку и выбегает из-за спины. Арлан рычит, хватается за бедро.
– Арлан! – вздрагиваю я.
– Как ты освободилась? – спрашивает он у Нурай.
– Ты связал меня только потому, что я тебе это позволила, Волк.
Нурай вскидывает голову, чтобы откинуть русые пряди с лица, и убирает кинжалы в ножны на поясе, который уже успела надеть. Она возникла из-под земли! Одежды в серых и коричневых оттенках облегают фигуру. Ни узоров на тканях, ни украшений, что звоном мигом бы выдали её присутствие. Редко я видела женщин, одетых на мужской манер. И только глаза, ясные и голубые как два озера, выдают её на фоне степи. Вся она острая и едкая, глядит на нас с вызовом и щепоткой усмешки.
– Тебе нужно лучше осматривать пленников, – усмехается она, а потом переводит взгляд на меня. – Кто ты такая?
Я опускаю ветку, которую использовала вместо оружия на тренировках. Я только хлопаю глазами, не зная, что ответить. Арлан зажимает рану одной рукой, вкладывает саблю в ножны и принимает из рук Айдара кусок какой-то ткани, чтобы остановить кровотечение.
– Покажи-ка ещё раз.
Я понимаю, что она говорит про невидимость, взываю к силе и ухожу под сине-зелёную дымку.
– Предки благословенные…
Глаза Нурай расширяются, а брови лезут на лоб. Она крепко держится за рукоятки кинжалов и бегает глазами по воздуху, пытаясь обнаружить меня.
– Куда ты деваешься?
Я снимаю покров, и её взгляд останавливается.
– Точно не знаю, будто это какой-то слой, в который я проникаю. Будто открываю полог и ныряю под него.
– Я бы всё отдала, чтобы так уметь.
Она делает круг около меня.
– Ты не тому её учишь, Волк, – поворачивается она к Арлану.
Он бросает грозный взгляд.
– Что это значит?
Нурай достаёт из воздуха кинжал. Это же его! Тот, что он носит вместе с саблей, пока в сумках скрывается ещё один, отравленный. Глаза Арлана расширяются. Он быстро смотрит на свой пояс, потом снова на Нурай, которая расплывается в улыбке.
– Ах ты… – начинает было он, но девушка не даёт ему договорить.
– Инжу нужно учиться сражаться с кинжалами.
– Это ещё почему? – спрашивает Айдар.
– Сам подумай, бен дан.
Айдар зло прищуривается.
– Как ты меня назвала?
Нурай хитро улыбается.
– Как есть.
Арлан усмехается.
– Тебе смешно, Волк?!
– Что происходит? – не понимаю я. – Что она сказала?
– Она назвала меня тупицей51! Откуда ты знаешь китайский?
– Конечно тупицей, ты ведь совсем не видишь, что Инжу идеальна в ближнем бою! Максимально ближнем. Она может подобраться настолько близко к противнику, что буквально шепнёт ему на ухо последние слова, что он услышит перед смертью.
Нурай, перехватив кинжал Арлана за лезвие, протягивает его мне рукоятью вперёд. Я непонимающе поднимаю глаза.
– Я видела у тебя ещё один. Большеват.
– Он тоже не мой, – говорю я.
– Жаль. Значит, он тоже не рассчитан под твою руку. Своё оружие ощущается по-особенному. Волк это подтвердит. Одолжишь ей свой кинжал?
– Что ты задумала, воровка? – Арлан прищурил глаза в подозрении.
– Спокойно, я не желаю вам зла.
– Понять твои мотивы сложно. – Айдар подходит к ней ближе, а губы искривились в презрительной усмешке. – Сначала пытаешься нас ограбить. А теперь твердишь, что к нам со всей душой.
Нурай звонко смеётся.
– Ценю людей за честность. Признаюсь, я действительно хотела вас ограбить. Это мой, так сказать, промысел. Но потом мне стало интересно, в какую компанию я попала. Оказалось, что это ты, – она указывает на Айдара, – тот самый мальчик-баксы, о котором знают все от Жайыка до Алтая, а возможно и дальше. А ты? – Она снова обращается ко мне. – Кто ты?
Нурай смотрит на мои руки без перчаток. Конечно, я не думала открываться перед ней, но и понятия не имела, что она освободится из плена и предстанет перед нами как воин. Сейчас уже нет смысла скрываться.
– Обо мне ты тоже, наверняка, слышала, – смело говорю я, сжав кулаки. – Девочка, которую оставили духи.
– Но у тебя есть магия.
– Меня укусила белая гадюка. Теперь я такая.
– Куда вы идёте?
– В земли Волков, к горам. Поговорить с духами.
– Это они идут, не я, – уточняет Арлан. – Нам просто по пути.
Нурай ухмыляется:
– Дорога с дорогой встречается, народ с народом сближается, Волк.
– А ты что же?
– Я еду из Мангыстау в Сыгнак.
– Зачем? – с подозрением спрашивает Айдар.
– Тебя не касается.
– Присоединишься к нам? – неожиданно для самой себя говорю я.
– Ты с ума сошла, Инжу? – возмущается Айдар. – Хочешь почти месяц провести с воровкой? Да она обчистит нас так, что и пуговицы не оставит!
Нурай снова смешно. Я не обращаю внимания на его возражения.
– Ты так ловко управляешься с кинжалами. Сможешь научить?
– Ерлик, она вообще меня не слушает!
Тут уже усмехается Арлан.
– А ты почему молчишь? – удивляется Айдар, обращаясь с нему.
– Дай ей самой решить, – пожимает тот в ответ плечами.
– Волк должен владеть пятью видами оружия, – продолжает Нурай, – в том числе и кинжалами. Пусть и научит.
– Ты искуснее меня в них.
Мы втроём дружно и удивлённо смотрим на Арлана.
– Не встречал таких, как ты, – продолжает он. – Где научилась?
– У меня был наставник. Из Китая.
– Ты была в Китае?! – оживляюсь я.
– Нет. Я выросла в Таразе. Там его и встретила.
– Ну так что? – спрашивает Арлан. – Обучишь змейку?
– Змейку? Как мило, – улыбается она, а я чувствую, как мои щёки снова загораются.
Когда он уже перестанет меня так называть?!
– Мне какой с этого прок? – спрашивает она.
– А прок такой, что мы не сдадим тебя суду.
Нурай смеётся.
– А ты самоуверенный, Волк. Думаешь пленить меня снова, если я откажусь?
– А почему нет?
– И ты думаешь, у тебя это получится?
– Хватит вам! – прерываю их я. – Если ты хочешь какой-то оплаты за свои услуги, то… У меня есть только мои украшения.
Я показываю серебряные кольца, треугольную подвеску и шашбау в волосах.
– Не беспокойся. Беркут любезно согласился оплатить.
Она показывает
